О жизни и творчестве А.А.Ахматовой. Семья Гумилевых

 

            В 1916 году Анна в последний раз в жиз­ни побывала в Севастополе — городе, с ко­торым у нее было связано много теплых воспоминаний. Вернувшись в Слепнево, она объяснилась с мужем, приехавшим с фронта в отпуск. В «Заметках о Николае Гу­милеве» Ахматова напишет: «В 1916 году, когда я жалела, что все так странно сложи­лось, он сказал: "Нет, ты научила меня ве­рить в Бога и любить Россию"»

Февральскую революцию поэтесса встретила со смешанными чувствами беспо­койства и надежды, однако октябрь 1917 го­да разом лишил ее всех иллюзий. В проме­жутке между двумя революциями был издан третий сборник Ахматовой — «Белая стая». Но время для издания оказалось неудачным, и большого успеха книга не имела.

В апреле 1918 года Ахматова попросила развода у Гумилева. Он, страшно побледнев при этом разговоре, спросил, в кого она влю­блена. Услышав же фамилию их общего при­ятеля Владимира Шилейко, не поверил жене.

            Гумилев был прав — замуж за Шилей­ко Ахматова собиралась отнюдь не по люб­ви, а потому что «чувствовала себя такой черной, думала, очищение будет». Кроме то­го, ей льстила мысль быть полезной велико­му ученому.

С востоковедом Владимиром Шилей­ко, близким к «Цеху поэтов», она познако-

милась в начале 1910-х годов и несколько лет вела с ним в письмах поэтический ди­алог. Однако совместное существование с Шилейко и вправду стало в каком-то смыс­ле очистительным: дьявольская ревность ученого лишала Ахматову даже тени свобо­ды. Он запирал ее дома перед своим уходом на работу, принуждал уничтожать письма от друзей нераспечатанными, запрещал вы­ступать перед публикой и, ревнуя ее к твор­честву, разжигал самовар рукописями с ее стихами.

            Жил второй супруг в одной из комнат северного садового флигеля Фонтанного Дома. Туда же перебралась и Ахматова. Че­рез три месяца, в декабре 1918 года, их брак с Шилейко был зарегистрирован офици­ально.

Нужда и голод — вот главные впечатле­ния тех лет. Ахматова вспоминала: «Три го­да голода. Я ушла от Гумилевых, ничего с собой не взяв... Еду мы варили редко — не­чего было и не в чем, за каждой кастрюль­кой надо было обращаться к соседям». Ши­лейко, как академику Академии материаль­ной культуры, выделили паек, и Ахматова, осунувшаяся, в поношенной одежде, часами простаивала в продуктовых очередях.

Несмотря на бедственное положение, она готова была отдать последнее. Корней Чуковский записал в дневнике, как она насильно всунула ему банку муки, которая по тем временам приравнивалась к «сокрови­щам». А потом раздала соседям чудом до­ставшийся ей мешок риса; сама же при этом едва держалась на ногах из-за постоянного недоедания.

Непростые отношения с Шилейко «обезголосили» Ахматову — она почти пе­рестала писать. Первая послереволюцион­ная книга — «Подорожник» — вышла из пе­чати лишь в 1921 году.