О жизни и творчестве А.А.Ахматовой. Семья Гумилевых

 

По воле рока

            В октябре 1920 года Ахматова устраива­ется на службу в библиотеку Петроградско­го агрономического института. Ей выделя­ют две комнаты на Сергиевской улице, куда она переезжает. В браке с Шилейко постав­лена точка. Но дружеские отношения они сохранили, и когда Владимир Казимирович лишится жилья в Фонтанном Доме, она из жалости приютит его у себя на целый год.

            А мысли Анны .заняты теперь Артуром Лурье, с которым у нее был роман во вре­мена «Бродячей собаки». Ныне Артур - композитор-футурист и комиссар Наркомпроса — живет с актрисой, танцовщицей и художницей Ольгой Глебовой-Судейкиной, подругой Анны еще с 1913 года. Впрочем, формально Лурье и Судейкина на этот момент уже расстались, и Анне ничто не мешает стать его «сладчайшей рабой» и «куклой». Через несколько месяцев Лурье за­ставит ее бросить работу и станет «помогать материально». Об этом человеке — элегантном, ухоженном, с повадками денди в декорациях постреволюционной разрухи — многие приятели Анны отзывались нелестно, говоря, что он циничен, подл и кичится связью с Ахматовой.

            В начале 1921 года вышла статья Корнея Чуковского «Ахматова и Маяковский», в которой автор противопоставляет двух поэтов и две эпохи, стоящие за ними. Ахмато­ва, по Чуковскому, — это наследница драго­ценных дореволюционных богатств русской словесной культуры. Маяковский олице­творяет верования новой революционной эпохи и устремлен в будущее. Ахматова ни­когда не простит эту статью Чуковскому, полагая, что именно она стала первопричи­ной многих последующих ее бедствий.

            Тем не менее, осенью издается еще один ахматовский сборник — «Anno Domini. MCMXXI». А страну захлестывает вол­на красного террора... В ночь на 4 августа 1921 года чекисты арестовали Николая Гу­милева. Ахматова узнала об этом 10 августа, на похоронах Блока, и сразу же бросилась хлопотать за Николая Степановича, под­ключила к этому делу Максима Горького и наркома А. В. Луначарского. Но через три недели Гумилев, обвиненный в причастно­сти к Боевой организации, был расстрелян. А в августе 1922 года уехал за границу Ар­тур Лурье. Он напишет Ахматовой оттуда 14 писем, но она оставит их без ответа. Только обмолвится как-то, что после его отъезда она обрела легкость. Теперь Анна Андреевна вы­нуждена перебиваться случайными заработка­ми, но и в условиях крайней финансовой стес­ненности она старается раз в полтора-два ме­сяца пересылать деньги сыну в Бежецк.

            Еще в детстве Ахматова поражала окружающих своей гибкостью. Отец Ани, большой люби­тель театра, умиляясь невероятному природному таланту девочки, - запросто скручивалась в кольцо! - намеревался отдать дочь в балетную школу. Но она наотрез отказалась.

В молодости Анна не потеряла этой способности и при первом удобном случае делала перед новыми знакомыми «змею», втайне наслаждаясь произведенным эффектом.

Да что там «змея»! Она умела пролезть под стулом, не вставая с него, и, сгибаясь, доставала с пола спички зубами.

А когда в гумилевской усадьбе устраивались импровизированные цирковые представления, Ах­матова по просьбе супруга легко закладывала ноги за шею. При этом ее лицо было таким же стро­гим и застывшим, какие бывают обыкновенно у монахинь. В 1926 году первый биограф Гумилева Павел Лукницкий записал в дневнике: «Пунин... сфотографировал АА на ковре в ее акробатической позе - когда она ногами касается головы (голая). И получилось очень хорошо, и нельзя говорить о неприличии и т. д.: это - как бронзовая фигурка, как скульптура, это эстетично...».